The interview in Poland. Интервью в Польше.

Biological motivation for people is that they want to be safe, they like warm and eat…You are going to dangerous, cold places…It is not a conflict with nature?
It’s not only about mountain..When we are on the border between life and death, we have feeling, very specific, that we see our life much more deeper, much more sweet, we have much more clear understanding of our lives, our activities. That is the reason why people like risk, perhas. Because we see much better our life from the outside, when we are on the border of fortune.
  And what do you feel when you hear that someone who is going winter to 8000 meters? Is it a suicide, crazy...
I understand that this man likes to get a incredible risk just to be sure he is alive. Because on this activity when you are fighting, when you have a risk on business, you feel your live much more deeper, than in positive situation. During polish K2 winter expedition we spend three months in the mountains. I was no washing my head, I was no shave one months before, I didn’t wash my body, and also we were so much frozen, we eat not enough food. But after returning to the civilization, I am so much happy just for one breath, just for one drop of water, just for one smile of nice girl. Clear emotions that we are able to take from normal life compare to the negative situation in the wild world.

All peaks you reached without oxygen. How your body react on high altitude? Have you had situations you were talking with a person that didn’t exist? Some climbers had this kind of situations…
That kinds of situation were not because I climbed without an oxygen. Once  I climbed  solo in winter 4000 meters peaks near the Alma Ata in Kazakhstan. During the way back I was so tired, I was not eating, without water during two days, and I was looking for another person I the moraine, who showed me the direction of the descent. It happened… But it never happens in the high altitude… After the high altitude I see my mentality changing not for one moment… Just in the evening or one hour… It I am not so clever, I am not so reactive now… Maybe it depends on age of course… But I suppose it is also “a gift” from the high altitude… I am not reactive for example to answer for your smile, because when we did a foto shoot, you was so much attentive for me, and I was so much stressed on that moment… It was difficult, sometimes in normal life it give me a problems..

You said that one of the most  dangerous expeditions  was Cho Oyu. You was thinking you won’t be able to descent, you were ready to die. Is it possible – to be ready for a death?
Yes of course…But I think you also spend some moments in your life when you was ready for death… For example when you loose the love. The Love is the strongest emotion in our life… Love and the hate. And other details is just around of this… I am coming on the mountains because of the love… It is something much more than a vision of the alpinism… I was ready for death, because I put so big price, physical preparations. It was my vision, my strongest love for that moment, to reach that goal, to reach that summit, to reach my personal limit… And I was able to pay everything. To die also…

After the death of Jerzy Kukuczka Artur Hajzer stopped climbing for 20 years. Than he came back to mountains and die on Gasherbrum-1 on this summer. You also lost friends in mountains. Have you ever been “angry” for mountains?
No, of course… I don’t understand this relation, just respect it… Some people suppose mountains is a echo of our souls, something alive also, nature that has answers for a questions… But I suppose mountains is just only rock and ice, stones and sky, nothing else. It is just a stadium for all activities.  It is a stupid situation to be angry for a stadium. I have never had nervous and difficult relation between me and mountains because it’s nothing… We bring to the mountains our souls, our mentality, our humanism and in this reason we suppose mountains as a something... But mountains are just stones and ice.

You lost many friends in mountains…
Yes, I lost over than 30 friends… Not a persons that I just known once or twice… Every death of course gave me a huge stress. But I think it’s the price that they paid for their vision. For their love.

During your expedition to Mount Everest new road your friend Aleksiej Bolotov died… Can you tell how it happened?
It was very clear, simple situation… We used the old rope that left some previous climbers, maybe some tourists also. Aleksiej was using this rope  first. Of course I was nervous, but Alexiey was the master… He had huge experience in mountains. And he repel down on this rope and it was old rope…about 3, 4 years maybe…it was a plastic, not normal rope for climbing…It was a plastic for fixing, in Himalayas we fix some ice falls, some slops… And he was hanging on vertical in this rope,  and it was cut a little bit by stones… and  after some movements it broken. Alex fall down. And exactly that moment I saw in nights when I am sleeping… sometimes I am falling out of our reality, I remember his voice, I remember the volume of kick by rock. Bad memory. DDuring the first two-three months I remembered it any 10-20 minutes. Now not so often. It is an example that time is the best medicine, we forget some details, but we need to take the lesson from this.

In on of the interviews you said that mountains are not most important in your life. The most important is family. Then a job to support the family. Than education to get a good job. And the mountains. But they have a big influence on the other... If you loose possibility to go in mountains…
…I’ll loose everything… If I loose my mountain life, I loose also a family, kids, job, everything… But mountains are not the most important... Its a hobby for somebody. But for me mountains is a job. And of course I need to do this job to support myself, support my kids, support my family, because everybody of us need to work. You, me, photographers… And same activity I need to do. Just because I like to do. You have your job because you like your job. I like my job... It’s the answer only. And If I’ll loose mountaineering… Other example: if you dedicate your life just for family, it means that you will loose your hobby, you will loose your education, you will loose something else… many interesting personal pages of your life you need to spend…

What your wife thinks about your climbing? She says “Denis, don’t go”?
Everybody want to see his lovely person in safety position. Of course she told me sometimes - don’t go to the mountains, but she understands also, she is a clever lady, that if I will refuse in my life mountains, it means I will loose that pages in my life I need to spend also…I am also so nervous when my wife makes scuba diving. I am waiting for her on the beach for two hours, I am nervous. I understand this situation.
In Poland there is a report about Broad Peak tragedy occurred.  In many opinions Adam Bielecki is blamed that he didn’t wait for the others. He said he got email form you with support. What do you think about this situation?
Maybe I am so much negative about one part of community… but I suppose in my humble opinion that Adam did right thing. He descended and it was the best solution in that moment . We can amaze – he is waiting for another person. That person is not able to move by himself. Adam is able do nothing. I know the situation in the high altitude. If something happens I that altitude you are able to be just only friendly. Because he had no water, no food, nothing. Just only his opinion to the way down. But way down was clear for everybody, especially for Maciek. He was already before there. Other example. You and me - we are preparing for ascent on Mount Everest without oxygen. You spend no so much time in training. You were doing your business, cooperation with family, you spend time with friends…And up to the expedition you have not enough power to be active so much as me. Because I spend no time with family, I was not working for the money, I wasn’t loosing time with friends, with girlfriend.. and I was so much concentrated to be strong to fall activity on this mountain. I don’t know the preparations of them but we can see that one man was really not so young, other man was much younger. That man who had experience as an older, he needed to understand that he is not enough strong… Huge preparations needed before. And we should to understand that Adam was the man who paid before so much energy to be prepared for this mountain, and he was not able to help anybody. I cant say any bad words about Adam, because he did best what he was able to do. And he could help Artur Małek - He recognized  the direction of descent to camp 4 thanks to Adam… maybe a couple of water.  Similar situation happened on Annapurna 2004. We climbed with Simone Moro and he felt bed, he returned after some 200-300, he stopped in the camp. And he was not sleeping, all night he was preparing the water, he was hearing around what happened. I was alone on the mountain. And I descended intuitively, I was so much collapsed, sometime I screamed around for any help, for miracle. And Simone was waiting for me and he heard this voice, and he answered me and that’s why I turned back. Also he prepared the water. If I was not able to descend by myself Simone was able to do nothing. The High altitude mountains is a pure world that you need to be honest for your self.

I mountains you can count only on you or on a partner also?
I went down from last camp with Marcin Kaczkan during K2 winter expedition. I helped him because there were fixed ropes. If he was not able to stand on legs I was able to do nothing. I fixed him on the rope and he was able just step by step go down. Also I helped Anna Czerwińska on Lhotse. If she was not able to stand I was able to do nothing. I could carry her slowly but till the morning she would die. When I climbed  with Simone Moro on Makalu on winter we were as a twins - the same level of preparations before. And the similar motivation. It was true that if one die, second need to die also. No chance for help.

You was born in Russia, then lived in Kazachstan, now you come back to Russia…
Yes, I changed my citizenship…

Its strange, negative situation I don’t understand. I was working in the army since almost 20 years. And army decided we don’t need Denis with his experience and threw me out…I lost the job. It was my desire, my passion to be instructor, not for money. And after spending 20 years in Kazachtsan I still have nothing. I have no apartment, no house, no job. I have nothing. And that moment I understood –  I have parents In Russia, I was married with Russian girl, I have my daughter in Russia, why I need to stay in Kazachstan? And I had great cooperation with many Russian climbers, Aleksiej Bolotov,  Sasza Ruczkin… And I decided to emigrate to Russia again.

But why they didn’t want you, you are one of the greatest climbers…
Thank you for compliment…But there are some other climbers in  Kazachstan, and maybe they are more needed than me. It’s only one answer. I won’t say  “I am so good climber,  take me”. No. If you don’t like me, don’t need me - I am free to go out. I am free to do any activities, can to open next page of my life. To look in your eyes, to answer for your smile, to speak about mountains. To be in Poland, meet pan Bogdan Jankowski, my very good friend from Wroclaw… It is a pleasure to do next activity…

Do you want to go in close future to Himalayas, Karakorum? Do you want to came back to Mount Everest or now you don’t think about it?
To tell you pure words… I want. I want but I don’t know how to do, when to do, and why I need to do it. If everything will be clear, next spring I want to try to realize my self by Kanchenjunga new road.

The article was issued by Katarzyna Piwońska

Материал подготовила Katarzyna Piwońska

Законы выживания диктуют людям правила – оставаться в тепле, спокойно жить и хорошо есть… А ты оправляешься за опасностью, холодом… Не противоречит ли это природе?
Это происходит не только в горах. Когда человек на лезвии между жизнью и смертью, то возникает специфическое ощущение – мы видим жизнь гораздо глубже, ее ценность намного слаще, мы ярче понимаем смысл, суть своих действий. Думаю, в этом кроется одна из причин, почему люди идут на риск. Потому что «извне», с границы лучше видно свое «Я», подлинную суть.
И что ты чувствуешь, когда кто-то предполагает попытку восхождения на зимний 8000-ник? Это самоубийство, сумасшествие?
Возможно, что данный человек хочет получить запредельный риск для того, чтобы быть уверенным, что он живой. Потому когда рискуешь в поединке, идешь ва-банк в бизнесе, ты ощущаешь реальность гораздо отчетливей, чем в любой стабильной ситуации. Есть еще один хитрый момент. В польской зимней экспедиции на К2 мы провели на леднике три месяца. Я не мылся, не брился, все были очень замерзшими, оголодавшими. И возвращение в цивилизацию было истинным наслаждением – всего лишь от возможности свободно дышать, от каждого глотка воды, улыбок девушек. Чистые эмоции, что мы могли получить в нормальной жизни – в сравнении с тяжелыми условиями дикого мира.

Ты совершил все восхождения без использования искусственного кислорода. Как твой организм реагирует на высоту? Были ситуации, когда ты встречался с призраками? Некоторые альпинисты испытывают галлюцинации.
Такие моменты были. Но не потому, что я поднимался на высоту без кислорода. Однажды я совершал зимнее одиночное восхождение на вершину около 4000 метров рядом с городом Алматы в Казахстане. На обратном пути, полностью уставший, голодный и иссушеный двумя сутками без глотка воды, я увидел на морене другого человека, который указывал мне направление пути. Да, такое было. Не на Высоте… Однако, после высотных экспедиций я понимаю, что мое сознание меняется… иногда сложней вечером, иногда лишь на час. Нынче я слабей соображаю, не такой «шустрый». Возможно, связано с возрастом, но я воспринимаю это и как «подарок» от Высоты. И не такой резкий нынче, к примеру, чтобы отвечать на твою улыбку. Помнишь, когда делали фотографии вместе, ты была очень внимательна… Я же, наоборот, находился в состоянии стресса, уклонялся… Иногда в нормальной жизни случаются казусы.

Было сказано, что одним из самых опасных проектов стал Чо-Ойю. Ты думал, что невозможно спуститься, что вы обречены. Каково это – быть готовым к смерти?
Да, конечно… Думается, что в твоей жизни тоже случались моменты, когда ты была в состоянии принять смерть.  К примеру, когда теряла настоящую любовь. Вообще, Любовь – наиболее сильная эмоция в жизни. Любовь и ненависть… А все остальное лишь дополнение. Я прихожу в горы за любовью, чем-то большим, чем желание совершать восхождения. На Чо-Ойю я был готов к смерти, потому что заплатил огромную цену, вошел в это нервное состояние. Это было невероятное желание, самое сильное в тот момент – достичь цели, заполучить вершину, выложиться до предела… И я был готов заплатить любую цену, даже умереть.

Артур Хайзер после гибели Ежи Кукучки ушел из альпинизма на 20 лет. Потом вернулся, чтобы погибнуть на Гашербруме-1 прошедшим летом. Ты тоже терял друзей. Появлялась ли злость к горам?
Конечно нет. Я не понимаю таких отношений, хоть и уважаю их, конечно. Некоторые люди полагают горы частью своей души, чем-то живым, природой, космосом, полным ответов на вопросы… Но для меня горы всего лишь куски скал и льда, камни и небо, ничего больше. Это своеобразный стадион. И было бы сумасшествием злиться на стадион. Я не испытываю эмоций или сложностей между собой и горами, потому что они – ничто. Мы, люди, приносим туда свои души, наше сознание, гуманизм. Которые оживляют, Осознают эту природу. И в силу этого кто-то полагает, будто горы являются чем-то… Но это лишь камни и лед.

Ты терял друзей в горах…
Да, больше тридцати человек. Не просто кого я видел раз или два на пути… А тех, с кем соединяли настоящие отношения. Каждая смерть сильно задевала меня. Но я стараюсь думать, что это лишь большая цена, которую друзья заплатили на пути к цели. За свою любовь.

Весной, когда вы пытались подняться на Эверест, погиб твой друг Алексей Болотов. Можешь ты рассказать, что произошло?
Это была очень ясная простая ситуация. Мы воспользовались старой веревкой, которую оставил кто-то из предыдущих восходителей, возможно, какие-то туристы. Алексей спускался первым. Конечно, я сильно переживал, но Леха был специалистом… у которого за плечами огромный опыт. Поэтому он начал спуск. А веревка была очень старой, думаю, около 3-4 лет… такая пластиковая, не нормальная альпинистская веревка, а такая, что используется в Гималаях в качестве перильной, на ледопадах, к примеру, на сравнительно простых склонах… Леша нагрузил веревку, спустился десяток метров на вертикаль, а она слегка шоркнула по камням, перетерлась после нескольких оборотов, и Алексей сорвался. Этот момент я часто вижу во сне. Иногда выпадаю из реальности днем – в мыслях только его крик, удары по скале. Тяжелое воспоминание. В первый месяц-два я проживал это каждые 10-20 минут. Теперь реже. Это пример того, что время – сильное лекарство. Мы забываем детали, но нельзя отказываться от урока.

В одном из интервью ты сказал, что горы – не главное в жизни. Приоритетом является семья. Затем работа, чтобы кормить семью. Следом по важности образование, чтобы получить работу. И лишь потом горы. Но они оказывают сильное влияние. Если ты потеряешь возможность ходить в горы…
Я потеряю все остальное. Станут не важными семья, дети, работа, остальное… Но горы отнюдь не самое главное. Конечно, для большинства это хобби. Для меня альпинизм – работа. И конечно, мне приходится выполнять эту работу чтобы жить, поддерживать детей, семью. Потому что работать приходится каждому. Тебе, мне, фотографу… Каждому достается своя часть. Ты работаешь ТАК, потому что тебе нравится ЭТО. А я люблю свою работу… вот и всё. И если не будет возможности ходить в горы… мне будет сложно. Другой пример: если ты целиком посвятишь себя семье, получится, что у тебя не останется личного увлечения, не нужно будет образование, ты многого лишишься. Как интересных страниц, которые надо было прожить.

Что думает твоя жена об альпинизме? Говорит «Денис оставайся дома»?
Каждый хочет видеть своего дорогого человека в безопасности. Конечно, жена говорит мне – завязывай с экстремальным альпинизмом. Однако, как умная девушка, понимает, что если я откажусь от гор, то потеряю красивые грани своей жизни, яркие краски. Мне приходится нервничать, когда Ольга отчаливает на дайвинг. Тогда я жду на берегу, переживаю в течение нескольких часов. Но прекрасно понимаю ее чувства.
В Польше опубликован доклад о трагедии на Броуд-пике. По мнению многих Адам Белецкий поступил плохо, не дождавшись остальных. Однако, он упомянул, что недавно получил письмо с поддержкой от тебя. Что ты думаешь о той ситуации?
Возможно, я буду плохо выглядеть в глазах части общества… Но мне кажется, что Адам поступил верно. Он вернулся, и это было наилучшим решением в тот момент. Мы можем представить, как он дожидался бы остальных. Тех, кто не мог двигаться самостоятельно. Ничего поделать Адам не смог бы. Я знаком с такой ситуацией на Высоте. Если что-то случается, то ты можешь лишь демонстрировать свою дружбу. Ни глотка воды, ни продуктов, ничего. Всего лишь возможность выбора пути. Однако, эта линия была очевидна всем, особенно для Мачея. Он уже был там однажды. Другой пример. Ты и я – собираемся подняться на Эверест без кислорода. Отказываясь от необходимых тренировок, ты больше времени проводишь с друзьями, уделяешь внимание работе, заботишься о семье. Но во время восхождения тебе не хватает сил на совместные действия. Потому что я все время посвящал тренировкам – в ущерб работе и семейным отношениям, дружбе. И оказался готов к восхождению. Конечно, я не в курсе подготовки участников восхождения на Броуд-пик, однако видно, что один был пожилым человеком, а другой намного моложе. Тот альпинист, который в силу возраста имел громадный опыт, просто обязан был отдавать себе отчет, что не настолько силен, как юный участник. Нужна величайшая подготовка до проекта… И мы должны понимать, как много сил и времени Адам отдал на алтарь своей горы. А так же, что был не в состоянии оказать помощь кому-либо в тех условиях. У меня не получается сказать что-то плохое про Адама, потому что он сделал все возможное. И даже помог Артуру Малеку – тот нашел спуск в Четвертый Лагерь благодаря Адаму… возможно, и глоток воды в палатке. Схожая ситуация происходила в 2004 году на Аннапурне. Мы поднимались с Симоне Моро, когда он почувствовал себя плохо, и через 200-300 метров пути был вынужден вернуться в платку. Он не спал, все ночь грел воду, слушал, что происходило вокруг. А я спускался в одиночку на одной интуиции… ничего не соображая, невероятно уставший. Иногда я кричал в пустоту, в надежде на помощь, на чудо. И веривший в такое же чудо Симоне услышал этот призыв. И ответил мне… вот почему я теперь сижу здесь. Потом он напоил меня. Если бы мне не удалось самостоятельно двигаться, то Симоне ничем помочь бы не сумел. Высокие горы это мир простых истин, где нужно быть честным прежде всего перед самим собой.

В горах можно рассчитывать лишь на себя самого?
После попытки штурма К2 зимой 2003 года я спускался из последнего лагеря с Марчином Качканом. Удалось ему помочь только благодаря перильным веревкам. Если бы он не был в состоянии самостоятельно держаться на ногах, то ничего бы не вышло. Я закреплял его спусковое устройство, страховал сверху. И он был в состоянии шаг за шагом двигаться вниз. Так же обстояла ситуация с Анной Червинской на склоне Лхоцзе. Если бы она не держалась на ногах, то осталась бы там навсегда. Я мог потихоньку тащить ее, но к утру она бы умерла. Вот когда с Симоне Моро мы лезли зимой на Макалу, то напоминали двойняшек – одинаковый уровень подготовки. Схожий уровень мотивации. В самом деле, если бы с одним из нас что-то случилось, то второй тоже умер бы. Никаких сторонних шансов на помощь.

Ты родился в России, затем жил в Казахстане, а нынче снова вернулся в Россию…
Да, я опять поменял гражданство…

Я и сам с трудом понял эту сложную запутанную ситуацию. Почти 20 лет продолжалась служба в армии. Однако, руководство решило, что не нуждается в моем опыте, и вышвырнуло прочь. Я потерял работу, которая была для меня Всем – восхождениями, инструкторской деятельностью… отнюдь не из-за денег. После 20 лет жизни в Казахстане я оказался у разбитого корыта. Ни жилья, ни работы. Ничего. Мне пришлось тщательно взвесить: родители в России, жена россиянка, маленькая дочь в России, хорошие связи с российскими альпинистами Болотовым, Ручкиным и другими… Зачем оставаться в Казахстане, цепляться за прошлое? И я снова оказался на родине.

Но почему ты оказался не нужен? Один из величайших альпинистов…
Благодарю за комплимент… Однако, в Казахстане есть и другие горовосходители. Возможно, они там более востребованы. Ответ только такой. Мне не хотелось уговаривать «возьмите меня»… нет. Если кому-то не нравлюсь, не нужен – я уйду. У меня осталась свобода действовать по своим убеждениям, открывать в жизни новые страницы. Смотреть в твои глаза, отвечать на твою улыбку, беседовать о горах. Находиться в Польше, встретить пана Богдана Янковского, друзей из Вроцлава… Вот такие радости.

Планируешь ли что-то в Гималаях и Каракоруме? Есть надежда вернуться на Эверест, или ты стараешься об этом не думать?
Сказать честно? Хочется. Есть мысли. Однако, я не знаю, как подойти к этому, когда и зачем это нужно. Если всё сложится удачно, то весной хотел бы попробовать себя в новой линии на Канченджангу.

1 comment:

  1. "в новой линии на Канченджангу" :) музыка в буквах.
    Хорошее интервью, мне кажется.


leave Your comment, please :) оставьте Ваш комментарий, пожалуйста