The idleness of the temptation. Искушение ничегонеделания.

Over a ridge of Zailijsky Ala-tau the morning rose. Today it gave to the nature light not stinting. As if prepared for transformation of the Earth - exposed spotlights, draped a bright contrast background. Do not pass an instant, my Lords!

These Lords misters the vigorous moving on Alpengrad plate. Cheerful smile Yura Yermatcheck was a reflexion of preparing violence of light. The white head of hear nodded in the same party. Some participants of climbing branch, leading him, came to the senses after a steep slope. Someone has got a thermos, another strung together boots.

- Where are Nastya and Tatyana? - I have puzzly taken an interest.

- Here they are, - as self-evident has told Yura. - Go faster guys.

- We are here! - girls have cheerfully peeped. - everything is all right.

But I have become stupid. To themself not trusting.

Because in a bright edge of solar beams the world reminded suburb of Solar system. Somewhere in the Uranium orbit… or Pluto such cold could reign. But only not in terrestrial mountains. In usual "terrestrial" not high mountains … or I have weaned from their rigid kisses?!

The group was put forward for passage of the Uchitel peak and the Pioneer peak, 3А complexity categories. However, this category concerned summer. On the Earth. Instead of by a glacial epoch of Martian chronicles. For me and Alexey Bolotov local conditions were too rigid. We could not «catch a drive» in any way. The last evening the throat has strongly ached, Alexey terribly coughed from the top plank beds. Great depression, not a couple of "children's" economic stagnation of the beginning of the Twentieth century leant. We lived now - in the beginning of Twenty First.

- Where go? - Has sympathetically rustled Yermatcheck.

- On the "Heroes", Yura, - Alexey has sighed. – Just peak of Panfilovtsev Heroes by «one».

- Yes? And that have sent on errands with us! To us such guys are very important.

However, Bolotov it is grown wise has shaken a head, and we have moved on simple кулуару. Over mountains the cold raged. Its best bosom friend a wind stuffed minus temperature on pockets, for a collar … When I have pulled from myself wind-jacket, from an inside layer ice flakes fell down. To the sick chilled body the thermolinen also has oppositely stuck.

Compensation this evening it was warm! In Almaty opening of an exhibition of artist Andrey Starkov has taken place. It was my old friend and consequently has not taken offence at delay when Leshka Bolotov and I have become hollow in a hall already before the closing. Ah! As it was! How many people, how many familiar faces, friends…

Boris Dedeshko pompously walked under a hand with mum Valentina Ivanovna. Entomologist Alexander Zhdanko talked about landscapes to photographer-naturalist Nikolay Radostnovym. He remained same convincing, as well as during flight from Almaty to Delhi in 2001. When Alexander flied behind the new scientific facts, and I behind a new ascension in the Himalayas.

- You have come just in time! - Starkov has blinked the eyes with energy. It was while Leshka has slightly opened a backpack, and showed to a look of the Author of an exhibition the two wine bottle necks. - Everything will be closed here now…

- And all will begin at once! - the old judge of Starkov’s creativity has picked up Ruslan Burmistrov. - we will go to Studio?!

There we also have gone. "Kasteev’s" museum was near to the house where at Andrey the photographic studio was located. There on a low sofa, in sharply outlined circle of light we came to the senses after street colds. And delightfully admired Starkov's pictures.

Sometimes I would like to make impression upon the company, and I inserted something from the citations which have sunk down in soul. "Structuralism", "prospect", «depth of the plan», «harmonious, but a sharp palette», «deails the world» … hola! I was only one of small particles of a huge mosaic that makes the Life. And Starkov was one of the few who could estimate, understand, experience …

- Where at you presentation, you speak?

- In Peter, in Tramontana market, - the smile has turned out guilty.

- Do not forget, that the Best - the enemy good. The ideal is achievable… but…

Exactly. Notorious "but". The mosaic of spring expedition on the Everest developed of many components. To one of which was the temperature and the deep opposite cough tormenting Bolotov and me. Whence were typed this muck?!? The ideal thawed in a fog, shook a phantom… the Achievable reality, or an inutile Mirage? Time will tell. if only honey and an onions has sufficed. And patience for inhalations with a calendula, and for mustard plaster.. Fie! The muck.

---------------------------------------------------

---------------------------------------------------
Над хребтом Заилийский Ала-Тау поднималось утро. Сегодня оно дарило природе свет не скупясь. Будто готовилось к преображению Земли – выставляло софиты, драпировало яркий контрастный фон. Не пропустите мгновение, господа!

Эти самые господа бодрой компанией тусили на площадке Альпенграда. Веселая улыбка Юры Ермачека была отблеском готовившегося буйства света. Белая шевелюра кивала в ту же сторону. Несколько участников альпинистского отделения, руководимые им, приходили в себя после крутого подъема. Кто-то достал термос, другой шнуровал ботинки.

- А где Настя с Татьяной? – недоуменно поинтересовался я.

- Здесь они, - как само собой разумеющееся сказал Юра. – Идут быстрее парней.

- Мы тут! – весело пискнули девчата. – Все в порядке.

Но я ошалело поцокал языком. Сам себе не веря.

Потому что в ярком лезвии солнечных лучей мир напоминал окраину Солнечной системы. Где-то на орбите Урана… или Плутона мог царить такой холод. Но только не в земных горах. В обычных «земных» не высоких горах… или я отвык от их жестких поцелуев?!

Группа выдвинулась для прохождения траверса пиков Учитель и Пионер, 3А категории сложности. Впрочем, эта категория относилась к лету. На Земле. А не к ледниковой эпохе Марсианских хроник. Для меня и Алексея Болотова здешние условия были чересчур жесткими. Мы никак не могли «поймать драйв». В предыдущий вечер сильно разболелось горло, Алексей жутко кашлял с верхних нар. Наваливалась великая депрессия, не чета «детской» экономической стагнации начала Двадцатого Века. Мы жили сейчас – в начале Двадцать Первого.

- Куда идете? – сочувственно прошелестел Ермачек.

- На «Героев», Юра, - вздохнул Алексей. – Всего лишь пик Героев Панфиловцев по «единичке».

- Да? А то погнали с нами! Нам такие хлопцы забойщики очень нужны.

Однако, Болотов умудрено покачал головой, и мы двинулись по простому кулуару. Над горами свирепствовал холод. Его лучший закадычный друг ветер рассовывал минусовую температуру по карманам, за шиворот… Когда я потянул с себя ветровку, от внутреннего слоя посыпались ледовые хлопья. И противно прилипло к больному простуженному телу термобелье.

Вознаграждением в этот вечер было тепло! В Алматы состоялось открытие выставки художника Андрея Старкова. Он был моим давним другом, и поэтому не обиделся на опоздание, когда Лешка Болотов и я ввалились в зал уже перед самым закрытием. Ах! Как это было! Сколько людей, сколько знакомых лиц, друзей…

Борис Дедешко с важным видом прогуливался под руку с мамой Валентиной Ивановной. Энтомолог Александр Жданко беседовал о пейзажах с фотографом-натуралистом Николаем Радостновым. Он оставался таким же убедительным, как и во время перелета из Алматы в Дели в 2001 году. Когда Александр летел за новыми научными фактами, а я за новым восхождением в Гималаях.

- Вы пришли как раз вовремя! – воодушевленно прищурился Старков. Это было в тот момент, когда Лешка приоткрыл рюкзак, и явил взору Автора выставки два винных бутылочных горлышка. – Вот сейчас все закроется…

- И все сразу же начнется! – подхватил Руслан Бурмистров, давний ценитель Старковского творчества. – Пойдем в Студию?!

Именно туда мы и отправились. Музей Кастеева находился рядом с домом, где у Андрея помещалась фотостудия. Там на низкой софе, в резко очерченном круге света мы приходили в себя после уличных холодов. И восхищенно любовались картинами Старкова.

Иногда мне хотелось произвести впечатление на компанию, и я вставлял что-то из запавших в душу цитат. «Структурализм», «перспектива», «глубина плана», «гармоничная, но резкая палитра», «мозаичность мира»… эх! Я был лишь одной из мелких частиц огромной мозаики, что составляет Жизнь. А Старков был одним из немногих, кто мог оценить, понять, прочувствовать…

- Где у тебя презентация, говоришь?

- В Питере, в магазине Трамонтана, - улыбка получилась виноватой.

- Не забывай, что Лучшее – враг хорошего. Идеал достижим… но…

Вот именно. Пресловутое «но». Мозаика весенней экспедиции на Эвереста складывалась из многих компонентов. Одним из которых стала температура и глубокий противный кашель, терзавший Болотова и меня. Откуда набрались этой гадости?!? Идеал таял в тумане, качался призраком… Достижимой реальностью, или никчемным миражом? Время покажет. Лишь бы хватило меда и лука. И терпения для ингаляций с календулой, и для горчишников... Тьфу! гадость.

About everything shortly. По-немногу обо всем.

Something occurs in a life … interesting :) On a nose is new expedition to Central Tjan-Shang. And new kitchen in house. While I strenuously trained - that is, in the general opinion, aimlessly burnt money and time - Olga has had time to turn repair of local scale on an one-room living space. Certainly, assurances, that me this action at all will not concern, I have not apprehended seriously from the very beginning. And then did not strain, when it was required to bring urgently a paint, or to drag some heavy furniture units in other room, or … yes it is a lot of still everyones "or".

But for the first time in a life I had absolutely own personally taken away table. That is, a place intended only for of one favourite. By thirty eight years it abruptly. Certainly, once I was small, and parents have organised to me a table for good study. On that parents they are - something from me not depending. Their hopes, certainly, I have not justified. But the table at me was is I remember firmly. And here in an independent life I always co-existed with parallel realities. My computer or a notebook laid on another's secretaries, cases, chairs, kitchen table-tops and others difficultly comparable to concept "work" subjects. Or these tables shared on many persons, is frequent to me unpleasant. Certainly, I answered them with the same - tried to be unpleasant for them.

And so. I have made this table absolutely independently. And now it is ready to be responsible for the act on all severity of morals and the law. Has sawn off the bottom part of a door from a wardrobe, and has attached this board on old-view book-shelf. It becomes better for shelf – to became a table. And a cupboard door was no different - from it and so the mirror was planned for a wall in a corridor.

Besides, the sensation own work-wocation has introduced for a long time the forgotten smack of love to money… to love these beautiful banknotes I became frankly. Suddenly they have liked me, and I have felt what to live without them very badly. This love always - nowadays and proceeded meekly, by one side. However, the hope remains, that the money convinced by my sincerity and diligence, all the same will reciprocate.

What it is possible to tell about a life? Actually, from what and the beginnings - about kitchen room. Having shovelled set of our nerves, having spoilt pair of buckets of a paint, having puzzled all my friends search of tools, Olga has achieved a certain understanding of a situation. That at her husband, that is, at me, firm intention to remain from repair far away. Therefore has consulted practically independently. And the result has surpassed not only mine, but also its own expectations.

And this morning I have wake up at 07 o'clock, and not having visited a temple of cleanliness which looks now my kitchen room now, without any food and drink have driven in mountains. Over them thunderclouds hung, and Olga has reasonably solved sleep longer into the home. I have left the car before ecological check-post in Maloalmatinsky gorge, at height of 1400 metres as I would not like to give to idlers the my money for the right to take a breath of Kazakhstan air. And at 08.05 has started wandering on road, waiting when muscles will be warmed up by movement. Honestly - went slowly.

At 09.05 I already was on a rige of the Medeu dam. Clouds went out shortly. The sun shone. Kinds around amazed with cleanliness, distances is easily weightless opened all paints and world width. Mountains stood strewn lightly with fresh snow, and Abai peak like easter spice-cake stand in blue of the sky. The mood was raised so further I have run - muscles worked.

At 10.05 at the first intermediate lift station I have understood roads, that feet not in a condition to keep up with ambitions. From here it was necessary to reduce a course. But the height was all the same typed. Somewhere in the beginning of month I had to go through horror when the body was unable to move by legs and hands. And now all was just what isn't needed - brains did not work. That is called - feel a difference. It was good and pleasant. Reknock of ski sticks on stones wound a rhythm in a unison with heart. The Kazakhstan altitude air which has got to me this day free of charge, widely held apart a breast at each sigh. It seemed, I drank it. And at 11.05 on the top of Shymbulak peak (3400) all have come to the end.

At 13.30 was a hot tea on table in new kitchen room. And don’t forget to call to Sakhalin island for sister Lyudmila with regards about her Birth-day.

-----------------------------------------------------------------------

Что-то происходит в жизни… интересное :) На носу новая экспедиция в Центральном Тянь-Шане. А дома новая кухня. Пока я усиленно тренировался – то есть, по общему мнению, бесцельно прожигал деньги и время – Ольга успела провернуть ремонт местного масштаба на однокомнатной жилплощади. Конечно же, уверения, что меня сие действо ни в коей мере не коснется, я не воспринял всерьез с самого начала. И потом не напрягался, когда требовалось срочно привезти краску, или перетащить несколько тяжелых мебельных единиц в другую комнату, или… да много еще всяких «или».

Зато впервые в жизни у меня появился совершенно свой собственный лично отведенный рабочий стол. То есть, место, предназначенное исключительно для себя одного любимого. К тридцати восьми годам это круто. Конечно же, когда-то я был маленьким, и родители организовали мне стол для хорошей учебы. На то они и родители – что-то от меня не зависевшее. Надежд их, конечно же, я не оправдал. Но стол у меня был – это я помню твердо. А вот в самостоятельной жизни я всегда сосуществовал с параллельными реальностями. Мой компьютер или записная книжка лежали на чужих секретерах, шкафах, стульях, кухонных столешницах и других трудно сопоставимых с понятием «работа» предметах. Либо столы эти делились на многих лиц, часто мне неприятных. Конечно, я отвечал им тем же – старался быть неприятным для них.

Так вот. Стол этот я сделал совершенно самостоятельно. И теперь готов отвечать за свой поступок по всей строгости морали и закона. Отпилил нижнюю часть двери от платяного шкафа, и пристроил эту доску на замухрыжную полку для книг. Полка от этого только выиграла – стала столом. А шкафной двери было все равно – из нее и так планировалось зеркало на стену в коридоре.

Кроме того, ощущение собственной безработности привнесло давно забытый привкус любви к деньгам… любить эти красивые банкноты я стал откровенно. Мне вдруг они понравились, и я ощутил, что жить без них очень плохо. Любовь эта всегда – ныне и присно протекала безответно, односторонне. Однако, надежда остается, что деньги, убежденные моей искренностью и старанием, все-таки ответят взаимностью.

Что еще можно сказать о жизни? Собственно, с чего и начал - о кухне. Перелопатив множество наших нервов, испортив пару ведер краски, озадачив всех моих друзей поиском инструментов, Ольга добилась некоего понимания ситуации. Что у ее мужа, то есть, у меня, твердое намерение остаться от ремонта подальше. Поэтому справилась практически самостоятельно. А итог превзошел не только мои, но и ее собственные ожидания.

А сегодня утром я поднялся в 07 часов, и не посетив храм чистоты, коим теперь выглядит моя кухонная комната, не емши, не пимши покатил в горы. Над ними нависали грозовые тучи, и Ольга благоразумно решила доспать дома. Машину я оставил перед экопостом в Малоалматинском ущелье, на высоте 1400 метров, так как мне претит отдавать бездельникам свои кровные деньги за право подышать казахстанским воздухом. И в 08.05 побрел по дороге, дожидаясь, когда мышцы разогреются движением. Честно говоря, шел медленно...

В 09.05 я был на гребне Медеуской плотины. Тучи ненадолго разбежались по сторонам. Светило солнышко. Виды вокруг поражали чистотой, дали легко невесомо раскрывали все краски и широту мира. Горы стояли припорошенные свежим снегом, и пик Абая подобно пасхальному прянику курчавился в синеве неба. Настроение было приподнятым, так что дальше я побежал – мышцы работали.

В 10.05 у первой промежуточной станции канатно-кресельной дороги я понял, что ноги не в состоянии поспевать за амбициями. Отсюда пришлось сбавить ход. Но высота все равно набиралась. Где-то в начале месяца мне пришлось пережить ужас, когда тело было не в состоянии двигать членами. А теперь все было с точностью до наоборот – не работали мозги. Что называется – почувствуйте разницу. Было хорошо и приятно. Перестук лыжных палок по камням накручивал ритм в унисон с сердцем. Казахстанский высотный воздух, доставшийся мне в этот день бесплатно, широко распирал грудь при каждом вздохе. Казалось, я пил его. И в 11.05 на вершине Шыбулачки (3400 м) все завершилось.

А в 13.30 на столе в новой кухонной комнате парила кружка с горячим чаем. И не забыть позвонить на Сахалин, поздравить сестренку Людмилу с Днем Рождения.